V. Изготовление Одежды и обуви

§ 65. Конопля. § 66. Лен. § 67. Прядение: самопрялка и прялка. § 68. Веретено. Прядение. § 69. Мотовило. Единицы измерения при счете нитей. § 70. Подготовка основы и утка. § 71. Упрощенные ткацкие станки. § 72. Виды обычных ткацких станков. § 73. Терминология ручного ткачества. § 74. Беление холоста. § 75. Битье шерсти. § 76. Валяние шерсти и изготовление сукна. § 77. Ковры и их орнаменты. § 78. Плетение обуви из древесной коры. § 79. Плетение шляп из соломы. § 80. Вязание из пряденной шерсти и из другого материала. § 81. Вышивка. § 82. Крашение ткани и ниток. § 83. Набивка тканей. § 84. Обработка кожи: сыромять. § 85. Обработка шкур квашением. § 86. Дубление. Терминология кожевенного дела. § 87. Литература.

§ 65. Из всех производственных процессов, которым посвящена настоящая глава, древнейшими являются обработка шкур (§ 84 — 86), затем обработка древесной коры (§ 78) и, очевидно, крашение (§82). Обработка волокнистых растений началась значительно позже; далеко не всем народам земного шара известно ткачество.

Однако мы описываем отдельные элементы производственных процессов у восточных славян не в порядке их древности, а в соответствии с тем местом, которое им отводится в жизни современных восточных славян. С этой точки зрения на первом месте оказывается прядение и тканье конопли и льна, хотя, конечно, прядение и валяние шерсти восточные славяне узнали гораздо раньше, чем обработку конопли и льна.

На основании различных данных приходится признать, что восточные славяне познакомились с коноплей раньше, чем со льном. Во всяком случае, теперь у восточных славян преобладает обработка конопли. Конопляное масло также употребляют в пищу гораздо чаще, чем льняное (ср. §39). Показательно и то, что соседние финноязычные народы за очень редким исключением не переняли у восточных славян культуру льна и знают только коноплю. Лишь у севернорусских лен распространен значительно шире, чем конопля. У южнорусских и у других восточных славян преобладает конопля, хотя они знают и лен.

Коноплю обычно сеют недалеко от дома. Участки земли, отведенные под коноплю, имеют особые названия: коноплянник (южрус.), підмет (укр.). Мужские и женские стебли конопли также известны под различными названиями: мужские называются плоскінь (укр.), плосконня (белорус.), посконь (рус.), замашки, дёрганцы (южрус.); правда, они не дают семян, зато у них лучше волокно, оно мягче и тоньше и по качеству приближается к льну. Мужские стебли дергают гораздо раньше, чем женские, и обрабатывают их обычно особо. Женские стебли называются у украинцев матірка, у южнорусских пенек, пенька, моченец, у северно- русских — коноплё.

Созревшую коноплю женщины выдергивают из земли с корнем; это называется «брать кононлю». Дергают коноплю правой рукой, а держат левой, собирая ее в маленькие снопы (великорус, пук, укр. горстка, белорус, пучня). Снопы перевязывают ржаной соломой или топкими стеблями конопли в двух местах: около семенных коробочек и у корней. Для просушки снопы составляют корнями вниз в круглые или продолговатые копны, по 50 —100 снопов в каждой; чаще всего их ставят па специально для этого сделанный низкий помост из жердей. Украинцы и южнорусские обычно обмолачивают коноплю цепами, не развязывая при этом снопов, или выбивают зерно колотушками. Белорусы и севернорусские срезают семенные коробочки серпом над большой корзиной, затем сушат эти коробочки (куглина) в риге и молотят их цепами.

Стебли конопли вымачивают в стоячей воде в течение 2—6 недель, в зависимости от температуры воды. Мочат коноплю в озерах, прудах или в специально для этого вырытых ямах (укр. копанка, южрус. печерица, белорус. сажалка). Снопы укладывают в несколько рядов между двумя связанными жердями, сжимают их и придавливают сверху камнями и т. п. Мужские стебли часто не вымачивают, а расстилают как лен на лугу. Женские стебли в большинстве случаев оставляют па всю зиму под снегом, и только южнорусские устраивают кое-где для защиты от мышей особые помосты на четырех столбах высотой в 1,5 —2,5 м; кучи конопляных стеблей, положенные па эти помосты, прикрывают сверху соломой. Иногда коноплю замачивают только весной, в апреле.

Кое-где снопы конопли сушат в ригах, банях или коптильнях, а в южных районах преимущественно на солнце и на ветру. Чтобы очистить коноплю, как и лен, от одеревеневшей костры (укр. термідь, кістриця, белорус. мялле, лапка, кастра, кастрыца; рус. костра, кострыка, кострица, кострига, костеря, омялье), пользуются мялкой (рус. мялка, мялица; укр. битка, терниця; белорус. терница, мялица, мяло). На рис. 76 изображена сравнительно легкая севернорусская льномялка на двух ножках. Мялка для конопли более массивна и часто бывает только на одной ножке. Бревно более 2 м в длину и толщиной не меньше 20 см одним концом упирается в землю, а другой его конец находится на подставке высотой около метра. Вдоль всего бревна идет паз, в который свободно входит большой деревянный нож на шарнире (рус. мечик, било, язык; белорус, мяло) .


76. Севернорусская льномялка. Вятская губ., Сарапульский уезд

Сноп сухой конопли сначала сильно бьют в мялке, чтобы раздробить костру. Украинцы бьют (тіпати) ее о столб, специально для этого врытый в землю, иногда пучки ударяют колотушкой (это называется ламати коноплю). Затем сноп конопли берут левой рукой и подкладывают его под деревянный нож. Нож высоко поднимают правой рукой и с силой бьют им.

Часто ударяя по конопле, ее постепенно передвигают. Украинцы, а нередко и белорусы называют это занятие трепать коноплю или лен.

Размятые снопы конопли имеют уже другое название — жменя. Теперь, чтобы полностью удалить из конопли мельчайшие частички костры, ее треплют плоским деревянным ножом, похожим на кинжал, длиною в 50 см и больше 5 см в ширину (трепало). Украинцы употребляют трепало крайне редко; называют они его перечистка. Вместо этого украинские женщины топчут волокно босыми ногами (м'яти): каждый пучок отдельно кладут на землю на доску и мнут его в течение двух часов босыми ногами.

Западные украинцы чешут (дергати) коноплю на круглой железной щетке с торчащими вверх иглами вместо щетины (дергавка, дергальна щітка). Южнорусские толкут (оталкивать) коноплю в ступе.

Колотушку мялки для конопли (укр. мечик) украинцы считают орудием ведьм. Ведьмы зимой ищут мечики, чтобы верхом на них лететь в Киев, причем для этого им годятся лишь такие, которые и зимой остаются в мялке. Поэтому украинские женщины всегда вынимают на зиму мечик из мялки и прячут его в солому на крыше.


§ 66. Лен, так же как и коноплю, женщины выдергивают из земли с корнем (рус. теребить, рвать, дергать, брать) и точно так же связывают его в снопы диаметром в 20 см и более. Для просушки эти пучки либо ставят двумя параллельными рядами на землю, так что каждый пучок опирается верхушкой на соседний, либо вешают корнями вверх, на заборы и специальные козлы. Семена выколачивают разными способами (§ 21). Замачивают лен редко. Почти повсюду его расстилают на лугах тонким слоем, длинными правильными рядами (стлать лен). Лен лежит 4—6 недель, пока костра на стеблях не сгниет и будет легко отпадать (пока улежится). Тогда лен сгребают серпом с тупым концом, связывают липовым лыком в большие снопы и сушат большей частью в бане или в риге, а иногда и в доме на полатях (ср. § 20, где описан простейший способ сушки в ямах над огнем).

Лен мнут теми же мялками, что и коноплю (см. § 65). Обязательно производится очистка мятого льна с помощью трепала (трепалка): при этом сноп льна берут в левую руку и бьют его о трепало, потом правой рукой ударяют трепалом по пучку. Нередко лен, уже обработанный трепалом, прочесывают железной щеткой или толкут в ступе, чтобы размягчить волокно, и, наконец, лощат его (пачесать, чупать) щеткой из свиной щетины (щеть, щупаха); однако это делают лишь в тех случаях, когда хотят получить более тонкое волокно. Белорусские женщины часто той же самой щеткой расчесывают волосы. Лишь после описанной обработки, волокна льна попадают на прялку.

Единица измерения льняного волокна — повесмо (укр. повісмо). Правда, в северных и в южных областях повесмо разное. У русских оно обычно соответствует горсти, т. е. обработанному пучку льна; однако в некоторых местах повесмо равно не одной, а двум и даже трем горстям. Украинское повесмо равно 10— 12 жменям, т.е. снопу. Большая единица (у русских), десяток, равна 10 повесмо, или 20 горстям (последнее даже в тех местах, где повесмо равно трем горстям). У севернорусских есть еще большая единица кербь — слово, которое, очевидно, было заимствовано из шведского языка при торговле со шведами льном (ср. швед, kärfve — «пучок»). В керби 100 повесмо, или 10 десятков еще не чесанного льна.

§ 67. Самопрялка (рус. самопрялка, пряха, прялица, прялка; укр. прядка) распространена гораздо шире у украинцев, чем у русских. Изготовлением самопрялок занимаются главным образом русские; им принадлежит и изобретение нового типа самопрялки, которая, в отличие от «голландской», известна под названием «русской». Маховое колесо здесь расположено не внизу, как у голландской, а наверху. Кроме того, в русской самопрялке веретено и шпулька обычно бывают больших размеров, чем в голландской, благодаря чему, когда прядут шерсть, предпочтение отдается именно русской. Однако при всем при том русские женщины неохотно пользуются самопрялкой, предпочитая старую прялку.


77. «Русская» самопрялка. Калужская губ.

На рис. 77 изображена русская самопрялка. Доска сидения или скамья (1) расположена наклонно и имеет удлиненную форму; ее длина 60 см, ширина узкого конца 9 см, а широкого — 18 см. Доска лежит на трех высоких ножках; передняя ножка (2) стоит вертикально, длина ее — до 45 см, задние ножки (3) — наклонные, их длина 30 см, и они соединены друг с другом горизонтальной перекладиной (4). Через переднюю часть скамьи продевается регулирующий винт (5). Прядильное приспособление (6 — 7) не отличается от голландской самопрялки. В задней части скамьи укреплены два наклонных параллельных столбика (13) длиной в 35 см, к верхним концам которых прикреплена ось колеса (9). Обе подпорки (10) этих столбиков упираются нижними концами в перекладину, соединяющую задние ножки. Конец оси соединен шатуном (11) с подножкой (12). Подножка поворачивается на специальном валике (14) между двумя ножками самопрялки — передней и одной из задних.

Существует три типа простой прялки. У одного, более распространенного, наверху имеется гребень, благодаря чему такие прялки обычно называются гребень (укр. гребінь). На зубья гребня надевают сверху волокно (рус. кужель, куделя, мочка, мычка; укр. кужіль), из которого при прядении получается нить.

Гребни делают в основном из кленового дерева. Высота зубьев гребня приблизительно 12 см; каждый зуб имеет в поперечном разрезе форму параллелограмма. Оба крайних зуба в пять раз шире остальных. Гребень в целом очень похож на лопатку, ручка которой вставлена в доску с утолщением на конце (рус. донце, копыл, гузно, укр. днище). На одном конце этой доски сидит пряха. Иногда конец гребня вставляют в обычную скамью.


79. Севернорусская прялка. Вологодская губ., Сольвычегодский уезд

У второго типа прялки (рис. 78 и 79) гребня нет, в верхней ее части обычная доска, а иногда и просто утолщение. Севернорусские нередко делают такую прялку из цельного елового ствола, с корнем. На рис. 80 изображена часть ствола ели с корнем, предназначенная для изготовления прялки. Кудель в такой прялке обычно привязывают ремешком или специальной веревкой (мутовязь) и нередко прибивают гвоздем. Верхняя часть прялки носит здесь название лопасть, личинка, а вся прялка в целом — прясница, пряселка (белорус. куделя, прасніца).

В тех случаях, когда верхняя часть прялки является просто утолщением, к которому привязывают кудель, это устройство называется прядина. Есть специальное выражение: прясть на кужеле, копыле. Чаще так прядут шерсть. Украинцы, почти никогда не употребляющие прялку, при прядении шерсти пользуются палкой с небольшой развилкой на верхнем конце; в эту развилку вкладывают и привязывают огромный пук шерсти около 20 см в диаметре, завернутый в тряпку.

Третий вид прялки употребляют в западных областях Украины; он называется кужілка, кужівка, кружівка. Эти прялки отличаются тем, что у них деревянная часть, к которой привязывают куделю, вращающаяся. В доску, на которой сидит пряха (сідець, днище), вставлен вертикальный деревянный стержень (стебло, держівно) 80 см длины и 5 см толщины. На верхнем конце этого стержня укреплен деревянный штырь (шпеньок, кужівник), на который насажена свободно вращающаяся круглая деревяшка (кружілка, кужівка, кочало). Кудель, свернутую как вата, насаживают на эту кружилку и нередко оборачивают тряпкой.

Этот последний тип прялки кроме западной части Украины известен также у белорусов Черниговской губ. Что же касается первого типа, гребнеобразной прялки, то он распространен у восточных славян почти повсюду. У русских и белорусов с ним соперничает второй тип (рис. 78 и 79). Географическое распространение обоих этих видов весьма неравномерно; оно дает основание предполагать, что гребнеобразная прялка распространилась позже. На гребнеобразной прялке обычно прядут хуже обработанную, плохо вычесанную куделю; предварительно ее на этой прялке расчесывают (мыкать), и при этом на гребне всегда остаются клочья, потому что при расчесывании гребнем часть волокна рвется.

§ 68. Когда прядут на самопрялке, нить навивают на шпульку (рус. катушка, укр. кружець), а при прядении на простой прялке наматывают рукой на веретено (укр. веретено). Веретена вытачивают из сухой березы на простейшем токарном станке (см. рис. 80). Длина веретена колеблется от 20 до 80 см. Раньше вытачивали веретена с кружком: в нижней части веретена на небольшом конусе, на острие которого веретено вращается, делали кольцеобразное утолщение (см. рис. 78). Теперь веретено обычно делают с головкой: утолщение имеет шарообразную или цилиндрическую форму (см. рис. 79, на котором изображено веретено, повернутое нижним концом кверху). Бывают и такие веретена, у которых короткий нижний конус переходит непосредственно в длинный верхний.

Утолщение в нижней части веретена играет роль маховика, усиливающего вращение веретена. Иногда, чтобы сделать веретено тяжелее, на нижний его конец надевают деревянный кружок (укр. кочальце) или же металлическое или глиняное кольцо (севернорус. пряслень, преслешок, буёк). Как показали археологические раскопки, такие кружки из глины или камня (пряслицы) употреблялись уже в далекой древности.

Процесс прядения состоит в следующем: пряха садится за прялку, повернувшись к кудели на прялке не лицом, а левым боком. Левой рукой она тянет за пучок кудели (севрус. бородка) и вытягивает его в нить, скручивая ее между большим и указательным или средним пальцами левой руки; эти пальцы пряха все время смачивает слюной, беспрерывно увлажняет, потому что ровную нить легче тянуть влажными пальцами. Конец нити они завязывает узлом на конце веретена и, взяв веретено большим, указательным и средним пальцами правой руки, заставляет его быстро вращаться. Левой рукой она продолжает вытягивать волокно до тех пор, пока правая рука, вращающая веретено на полу, не протянется так далеко, что больше уже не может его вращать. Тогда пряха наматывает спряденную нить, так называемую сажень, на среднюю часть веретена и опять завязывает ее на верхнем его конце. Затем она правой рукой снова приводит веретено во вращательное движение, а левой продолжает тянуть нить из кудели. Время от времени она плюет на большой и указательный пальцы правой руки, так как во влажных пальцах веретено крутится ровней. В этих случаях смачивание слюной играет ту же роль, что и смазка гнезда втулки.


81. Севернорусское мотовило. Вятская губ., Сарапульский уезд

Таким образом, прядение складывается из трех повторяющихся процессов: 1) вытягивание левой рукой нити из кудели; 2) скручивание этой нити вращающимся веретеном; 3) намотка нити на вращающееся веретено.

Три этих процесса повторяются при получении каждого метра нити, причем пряхе требуется на это от одной до двух минут, в зависимости от ее сноровки. Следовательно, за час можно напрясть максимум 60—120 м нити.

Веретено, на которое намотано положенное количество напряденных ниток, при котором пряхе становится трудно продолжать прядение, называется у русских рученька, а у белорусов ручайка. Однако иногда, если веретен не хватает, нити с двух таких рученек наматывают на одно большое веретено. Последнее называется простень; это — веретено с максимальным количеством ниток. Веретено, на которое намотано ниток меньше, чем положено, и можно намотать еще, русские называют початок, починок, зачатыш, запрядыш.


83. Севернорусский тюрик. Вологодская губ., Сольвычегодский уезд

У украинцев пока не зафиксированы названия веретен с различным количеством ниток; они полное веретено тоже называют починок.

§ 69. С веретен пряжу перематывают на мотовило (рис. 81), представляющее собой палку с развилкой на нижнем конце и поперечиной на верхнем. У гуцулов для перематывания ниток с веретена на мотовило есть специальное приспособление, так называемый веретінник (он описан в работе Шухевича «Гуцульщина», ч. II, с. 149. — МУРЕ, т. IV. Львів, 1901). Обычная длина мотовила 155 см, но бывают и более короткие, до 55 см. С веретена нитку сначала накидывают петлей на нижний конец (вилка, рожки) мотовила, а затем наматывают попеременно, справа в направлении авс, а потом в направлении сва, так что в развилке с нитки перекрещиваются. Нить, намотанная на мотовило четыре раза, служит единицей измерения и называется нитка. Мотая пряжу на мотовило, се одновременно считают. Подсчет не везде одинаков, между прочим, из-за разной длины мотовил. Обычно длина нитки (единицы измерения) равна приблизительно 575 см. Три нитки у русских называются чисменка, численница, а у украинцев — чисниця. 30 ниток (т.е. 10 чисменок) обычно составляют так называемое пасмо, которое связывают на мотовиле.

Пасмо служит единицей измерения при определении толщины холста. Обычно ширина холста у восточных славян равна 25— 55 см. Чем тоньше нитки, тем больше их ложится в основу при той же ширине. Число пасм при этой ширине основы колеблется от 7 до 14. Семь идет на самую толстую ткань, из которой делают мешки и половики.

Русские помещицы, заставлявшие своих крепостных прясть лен, ввели новую единицу измерения, так называемую тальку (польск. talka). Ее величина также в разных местах разная. Чаще всего считают, что в тальке — 20 пучков по 60 нитей или 10 пучков по 120 нитей. Севернорусские кое-где называют тальку пятина;• вес ее приблизительно 400 г.
Очевидно, длина мотовила, от которой в конечном счете и зависит величина всех единиц измерения, была установлена еще в ту пору, когда измеряли локтями, а не более поздними аршинами. Во всяком случае, в 1850 г. у севернорусских в Нижнем Новгороде были зафиксированы мотовила в три локтя длины, а в Ма- карьевском уезде Нижегородской губ. — в два локтя (ОР РГО, ІІ, 760).

§ 70. Снятый с мотовила моток пряжи (мот, укр. міток) наматывают на воробы (рус. воробы, снуйки, баба; укр. витушка, бильця). Это — две тонких длинных дощечки, положенные крест-накрест и вращающиеся на высокой подставке (рус. стайно, вьюха, подворобица; укр. штомпель, нитка). Русские для наматывания пряжи на воробы вставляют в отверстия на концах дощечек четыре веретена, а украинцы — особые пластинки с загнутыми концами, так называемые коники, качечки (т. е. «лошадки», «уточки»).

У русских сматывают нитки с ворот на большие деревянные шпульки (рус. тюрик, турачок, трубица, вьюшка; см. рис. 83). Это — полые цилиндры около 80 см длины и 20—30 см в диаметре. Они вращаются на деревянном или железном стержне, вбитом в стену или в тяжелый деревянный чурбан, стоящий на скамье. Женщина садится между воробами и тюриком и правой рукой крутит тюрик, а левой придерживает сматывающуюся с вороб нить.

В дальнейшем ходе работы следует различать два процесса: параллельно идет подготовка нитей основы и нитей утка. Первый процесс, натягивание основы, носит название сновать (укр. снувати). Только у севернорусских и у украинцев Галиции существует подвижная сновальная (рус. сновально, сновалъня, самосновы; укр. самотока, снувалка, снувальниця), изображенная на рис. 84. Остальные восточные славяне пользуются неподвижной сновальней (укр. оснівниця, снувавка), и женщине, натягивающей основу, приходится ходить около этой сновальни.

Подвижная сновальня является, в сущности, двойными воробами, в которых вместо одной крестовины две. Их концы соединены вертикальными стержнями, на которые наматываются нитки. В отличие от вороб здесь вместе с крестовинами вращается и ось (рис. 82 и 84).

Белорусские, а кое-где и русские женщины снуют основу па степе дома. (Вероятно, отсюда и название единицы измерения холста — стена.) В стену забивают требуемое количество небольших колышков, на которые наматывают с двух тюриков или клубков но две нити сразу. Оба нижних колышка везде называют чины, цены. Именно на этих колышках разделяются при сновании верхние и нижние ряды основы: здесь разъединяются нити каждой пары. Нити, намотанные на сновальню, сперва пропускают через специальную маленькую дощечку с двумя отверстиями (укр. ряди, снувавник) — по особому отверстию для каждой нити, чтобы они не перепутались.

Со сновальни нити основы поступают на ткацкий станок. Что касается нитей утка, то с вороб или с тюриков их перематывают на маленькие трубочки — специальные шпульки (рус. цевка, укр. ціва, цівка), которые закладываются в челнок. Для наматывания ниток на цевки пользуются особым шпульным аппаратом (рус. скально, скалка; укр. сукало, ремісник, шпуляр). Чтобы привести его во вращательное движение, нередко применяют лук: его тетива охватывает двойной петлей ось (укр. шпеник, веретено; рус. веретено) с колесом (кружало, кружалка; укр. колесо); на острый конец оси насаживают цевку.

Русские сматывают нитки на цевки с вороб или с тюриков. Украинские ткачи в Галиции пользуются для этого особым приспособлением звіяшки. Это приспособление отличается от вороб (рис. 82) главным образом тем, что вращение идет не в горизонтальной, а в вертикальной плоскости.

В последние десятилетия у русских появляется новое приспособление для перематывания нитей основы и утка, так называемый баран, вращающийся не в горизонтальной, а в вертикальной плоскости (Калужская и Московская губ.).

§ 71. Рассматривая современный ткацкий станок восточных славян, следует различать два основных типа. К первому типу относятся упрощенные станки для тканья рогож, поясов, сит и т. д. Второй тип — обычный ткацкий станок, на котором ткут холст и сукно.

Самый примитивный тип упрощенного ткацкого станка можно видеть на рис. 85. Этот станок сохраняет еще вертикальное положение. Он служит для тканья или плетения рогож. Это — большая стоячая рама, на верхнюю и нижнюю поперечины которой натянуты нити основы, скрученные из лыка. Роль бёрда играет деревянная дощечка с круглыми отверстиями. Из каждой нары нитей основы одну нить пропускают через круглое отверстие в этом бёрде, а другая тянется вдоль бёрда позади него. Благодаря этому образуется зев. Если наклонить бёрдо вперед, зев становится шире. В этот зев вводят нить утка, иногда с помощью длинной деревянной иглы, в ушко которой, как в швейную иголку, вдевают нить. Бывает, что такая деревянная игла имеет на конце только зарубку в виде крючка. Введя иглу в зев одной рукой, второй закрепляют на этой зарубке петлю нити утка и снова, движением этой же руки протягивают петлю утка сквозь зев основы. Иногда роль челнока играет деревянный нож с двумя рукоятками на концах и с отверстием в середине, в котором вращается на оси небольшая шпулька с намотанной на ней нитью утка. Так выглядит русский косарь (т. е. большой тупой нож), изображенный на рис. 86; им пользуются не при вертикальной, а при горизонтальной основе, для тканья широких поясов (см. рис. 87). Этот косарь одновременно прибивает протянутую нить утка, т. е. играет роль набилок1, для чего значительно меньше пригодна описанная деревянная игла. Наконец, нить утка продевают через зев основы просто руками. Это делают при вертикальной и при узкой горизонтальной основе (рис. 87).

Когда на упрощенном ткацком станке ткут рогожи, в большинстве случаев пользуются простым бёрдом с толстыми зубьями, но в середине каждого такого зуба имеется круглое отверстие. Нити основы продевают попеременно — одну нить в щель между двумя зубьями бёрда, а другую в отверстие следующего зуба. К средней части верхней рамы бёрда (так называемый сволок) привязана веревка, конец которой перекинут через блок, висящий на потолке. Когда бёрдо поднимается на этой веревке, в основе образуется зев, так как вместе с бёрдом поднимаются все нити, продетые в отверстия его зубьев. Точно так же, когда с помощью подножки или без нее бёрдо опускают, снова образуется зев и одновременно происходит смещение нитей основы, причем эти перекрещивающиеся нити основы охватывают нить утка.

Роль набилок в этом случае выполняет трепало — разновидность деревянного ножа, который, кроме того, употребляют для очистки ниток от костры (ср. § 65 и 66). В станках описанного типа бёрдо играет роль нитов и служит для образования зева.

У следующего типа станка (рис. 87) эту функцию выполняют специальные тонкие деревянные дощечки длиною 6,2 см и шириной 5,7 см; по четырем углам этих дощечек имеются круглые отверстия для нитей основы. Бывает, что вместо таких дощечек пользуются игральными картами, и этот способ тканья иногда называют ткать на картах. Обычно этим способом ткут из пестрой шерстяной пряжи сравнительно узкие пояса. Таким образом, это не простой способ тканья, а сложный процесс изготовления узорной ткани (рус. переборная ткань; § 77).

1 О терминологии, связанной с ткацким станком, см. § 73. — Ред.

Сквозь каждую дощечку продевают две пары нитей основы — одну пару сквозь верхние, а вторую сквозь нижние отверстия. Такое распределение нитей создает зев основы. Во время тканья рукой пропускают одну нить утка (уток также разноцветный, и поэтому приходится менять нити) сквозь зев, рукою же поворачивают дощечки вперед под углом 80° и прибивают нить утка маленьким деревянным ножом (косарик). После каждых четырех нитей утка дощечка описывает полный круг. На рис. 87 изображена отдельная дощечка с продернутыми сквозь нее четырьями нитями и, кроме того, процесс тканья. В этих случаях ткачиха держит один конец основы левой рукой, хотя нередко его привязывают к своему поясу, и тогда у нее свободны обе руки. Второй конец основы укрепляется на каком-либо крюке.

Для того чтобы выткать более или менее широкий пояс, требуется большое количество дощечек (карт). В этих случаях нити утка продевают не рукой, а либо палочкой, на которую наматывается нить утка, либо с помощью южнорусского деревянного ножа (косарь), изображенного на рис. 86; при этом косарь одновременно прижимает нить утка, выполняя также и функцию набилок.

Московский этнограф Н. Лебедева сообщает, что южнорусские Пензенской губ. в 1924 г. ткали пестрые узорные пояса коллективно: 10 женщин брали в каждую руку по нити основы и по команде поднимали и опускали руки, перебирая при этом нити, как требуется при тканье. Здесь можно видеть переходную форму от тканья к плетению (§ 80).

§ 72. В наши дни восточные славяне пользуются для тканья полотна и сукна двумя типами обычных ткацких станков: их можно назвать старым и новым типом. Ткацкий станок старого тина преобладает у белорусов и у всех русских. У последних, однако, нередко бывают исключения. Если полотно и миткаль ткут на продажу (в Ярославской, Владимирской, Калужской и Московской губ.), то используют новый, усовершенствованный тип ткацкого станка, распространенный также по всей Украине. Различие между ними лишь в названиях: украинцы в большинстве случаев сохраняют западноевропейские названия многих частей ткацкого станка (§ 73), в то время как русские переносят на усовершенствованный станок старые местные названия и лишь в редких случаях употребляют западноевропейские. Совершенно очевидно, что на севере замена старого ткацкого станка новым шла постепенно и чаще всего путем изменения и усовершенствования старого тина. В то же время приходится признать, что у украинцев замена старого станка новым, заимствованным в готовом виде и целиком на Западе, произошла сразу и механически.

Старый тип восточнославянского ткацкого станка можно видеть на рис. 88, где изображен в разрезе южнорусский станок. Его характерными особенностями являются: наличие всего лишь двух навоев (с и d), отсутствие механических приспособлений для закрепления этих навоев, т. е. отсутствие зубчатого колеса и т. п., и, наконец, отсутствие шпарут (см. ниже). Все эти приспособления есть также и в ткацком станке нового тина, известном в Полтавской губ. (по фотографии П. Гнедича).

Характерно для старого станка то, что при тканье на нем шлихтование не производится.

Кроме того, при тканье па станке нового типа обычно пользуются челноком, имеющим донышко или двигающимся автоматически, а также набил нами с желобком, по которому двигается челнок.

Различные приспособления для закрепления навоя, препятствующие его произвольному вращению во время тканья, бывают и у старого типа ткацкого станка. Обычно для этого пользуются просто палкой (рус. притужальник, белорус. завірыч), один конец которой воткнут в павой, а другой либо привязан, либо во что-то упирается. На рис. 88 изображено такое приспособление на заднем навое (с). У южнорусских распространено также специальное устройство: свободный конец палки, воткнутой в навой (сапрыка), имеет сквозную прорезь, в которую вставляется дощечка с отверстиями (рябушка; см. рис. 89). Эту рябушку обычно привязывают к скамье (h), на которой сидит ткач.

При движении навоя ткач больше не должен каждый раз заново привязывать палку; ему достаточно лишь переставить колышек в другое отверстие дощечки; в дощечку вставляется колышек (деревянный гвоздь) для того, чтобы она не выпадала из прорези в палке.

Способы подвешивания нитов в этом типе ткацкого станка в разных местах также различны. Обычно веревку для подвешивания нитов перекидывают через блок (рис. 88), однако в станках старого типа блока нет; вместо него имеется нечто вроде коромысла — прямая горизонтальная палка, к обеим концам которой привязаны оба нита (см. рис. 90), а от середины тянется веревка, прикрепленная к верхней части станка (і).

§ 73. В украинской терминологии, связанной с, ткачеством, немало немецких, а частью и польских названий, отсутствующих как у русских, так и у белорусов. Сам ткацкий станок украинцы называют немецким словом верстат (Werkstatt), в то время как все другие употребляют общеславянское слово кросно, кросна, кроены. Это слово (кросно, кросна) известно и украинцам, однако так они называют главным образом упрощениый станок в виде вертикальной рамы и подобные ему, описанные нами в § 71. Очевидно, все немецкие названия пришли к украинцам вместе с усовершенствованным станком.

Кроме самого ткацкого станка украинцы называют немецкими терминами также его части: шайда (Scheide) — поперечина, связывающая обе передних стойки; маголь (отсюда магівниця) и штак — передний брус и перекладина под ним; русские называют этот передний брус нагрудник, грудница. Галицийские украинцы называют задние стойки ткацкого станка стативи — слово, заимствованное из немецкого, а нижние поперечины между передними и задними стойками польским термином слупки (польск. slupki).

Приспособление для механического закрепления навоев, отличающее новый тип восточнославянского ткацкого станка от старого, носит у украинцев главным образом немецко-польское название трибок, триб; название такого же приспособления у переднего навоя — цуга, дзуга или пляндра. Гнипель (Gniepel; рус. на- вивалка) — приспособление для наматывания основы на навой. Для колеса навоя сохранились славянские названия — воротило, сучка с зубами, пёсик.

Наконец, у украинцев имеются наряду со славянскими немецкие названия для бёрда — блят (Blatt), далее для набилок — ляда, барцохи; для рам нитов — шохта, п(б)арцьошки; для блоков нитов — польск. skrakli, откуда скракник — верхняя балка, к которой прикреплен блок. Для шпарут — шпарута; для узких тонких дощечек, разделяющих верхний и нижний ряд нитей основы, — шинки, для клея и шлихты — шліхта.

Совершенно очевидно, что связанные с ткачеством термины славянского происхождения — весьма древние, большая часть их известна всем восточным славянам, а некоторые из них вообще всем славянам. Общеславянские названия бёрда — рус., белорус. бёрдо; укр. бёрдо наряду с немецким блят; названия для шпульки — белорус, и рус. цевка, укр. ціва, цівка; для челнока — рус. и белорус. чаўнок, укр. човник. Всем восточным славянам известно слово навой, укр. навій; у белорусов встречается старая форма двойственного числа навоі, поскольку навоев два; наряду с этим у белорусов есть и другое название обоих навоев — колодка; украинцам также известно старое славянское слово для обозначения обоих навоев — воротило. Русские называют задний навой (с) также сволок, а передний навой (d) — пришва, пришвица, реже пришивальница, расчеколда. Название пришва наряду с названием голова известно и белорусам.

Название набилок также общее у всех восточных славян (рус. набилки, набелки; белорус. набелкі, набіліца, набільніцы, укр. набівка наряду со словом немецкого происхождения ляда).

Ниты (в) носят названия: у русских — цепки, ниченки, нито, нитченицы, нитницы, у белорусов — ніты, нічельницы, у украинцев — ничиниці — от слав. «нить», поскольку ниты делают именно из ниток; наряду с перечисленными названиями существует и украинское начиння.

Подножка, или педаль (д): рус. подножки; белорус, поножы; укр. поножі, підніжки.

Дощечки, разделяющие нити основы на верхнюю и нижнюю части (е): рус. ценовные доски, цены, ценовки; белорус. цыны. У украинцев это название не зафиксировано, есть только заимствованное шинки; укр. горобець (т. е. воробей) на навое, шляшчина, переборки соответствуют ценам только но своему назначению. Блоки (а), на которых движутся ниты, имеют разные названия, главным образом связанные с названиями животных: векошки (т. е. белки), собачки (рус.); гарнастайкі, собачки, чапёлачка, бірулькі (белорус.), мишки, жабки, жидки и заимствованные из польского языка скраклі, карпульці (укр.).

Шайбы, вращающиеся в этих блоках, называются: котелочки (рус.); кателкі, калесцы, кружалкі (белорус.), коліща, кільця, покотьолъці (укр.).

Верхняя перекладина (і), на которой подвешены блоки и ниты, — панёбніца (белорус.), стріла, жердка, скракник (укр.).

Шпаруты, которые имеются далеко не везде, носят названия: лучок, попряжки, распряжки, рашпоры (рус.); пруг (белорус.); шпарутка (укр.).

Ось, на которой вращается в челноке шпулька: пружина (рус.); прутик (белорус.); сват, сваток, флудець, флудик (укр.).

Отдельные петли в нитах называются у русских и белорусов кобылка; у украинцев кобилка — название нижней петли, верхняя носит название коник, а средняя — очко, вічко (т. е. глаз).

Части бёрда имеют следующее название: зубья — у белорусов и русских зубья, у украинцев — тростки, в Галиции — сказівки. Стойки рамы: пожильни, сволоки (рус.), бильця (укр.); поперечные перекладины рамы — чурки (рус;). Минимальное количество зубьев в бёрде — 150, что составляет 5 единиц измерения, называемых пасмо; в каждой 30 зубьев.

§ 74. Натуральная окраска льняных и конопляных нитей называется суровой (укр. суровий). Неотбеленный холст такого цвета не идет ни на белье, ни на одежду. Для этого его следует сначала отбелить; процесс беления одинаков у всех восточных славян.

Первое беление происходит еще до тканья: белят нити в крупных мотках (мот, укр. міток). У русских беление нитей в мотках и особенно то, что их бьют при этом вальками, одновременно заменяет шлихтование нитей основы; нити теряют грубость и при тканье не рвутся. При втором белении белят уже сотканные холсты (рус. новина, холст; укр. шматок) длиной в 25—30 локтей, или до 15 метров.

Беление как холстов, так и нитей состоит из четырех процессов, каждый из которых обычно повторяется по три и даже по четыре раза. Первый процесс называется золить, парить (укр. золити), 13*

т. е. холст подвергают воздействию щелока (раствор золы в воде) и горячего пара. Для изготовления щелока употребляется главным образом древесная зола, кроме золы из черемухи, а также зола из соломы гречихи и стеблей подсолнечника. Растворив золу в кипящей воде, заливают этим щелоком холст или нити и в большом котле или корчаге (укр. золільник, золінник) ставят их на 10- 14 часов в только что вытопленную печь.

Второй процесс состоит в том, что отстиранный от золы влажный холст расстилают по траве (рис. 91) или, в редких случаях, развешивают на заборах. Нитки в мотках расстилают весной на снегу. Расстеленные на траве холсты надо несколько раз в день смачивать водой. Стараются также подвергнуть холсты воздействию росы, для чего русские оставляют их нередко на всю ночь на траве (этот процесс называют иногда зорить холсты, хотя обычно он носит название стлать холсты, белить холсты). В этих случаях около холстов остаются на ночь девушки, а чтобы девушек развлекать — и парни. Южнорусские расстилают иногда холсты на травах, растущих в реке.

Третий процесс — холсты поливают водой и влажные отбивают деревянными вальками (рус. валёк; укр. праник, прач).

Второй и третий процессы часто повторяются. Первый способ применяют главным образом в самом начале беления и повторяют его затем два-три раза в течение недели. Иногда его заменяют золением, что всегда является четвертым,заключительным процессом.

В сущности, золение повторяет первый процесс, но и усложненном виде. Для золения употребляют особый сосуд, который у русских носит название бук (нем.), а у украинцев и белорусов жлукто 1. Это — выдолбленная или выжженная из цельного ствола липы или ивы бочка (более 1 м в высоту), которую русские делают с дном, а все другие восточные славяне — без дна. В первом случае в дне бочки или немного выше имеется отверстие, которое затыкают деревянным шпеньком. В бочку кладут солому, а иногда сперва две перекладины (укр. снозики). На солому укладывают мокрые холсты, пересыпанные золой, а поверх них — тряпку (рус. пепельник), на которую высыпают слой золы толщиной около 20 см. На золу выливают 9—11 (нечетное число) горшков кипятка, а затем бросают в воду раскаленные камни или куски чугуна (рус. чигунйны, укр. куля, кулька — специальный цилиндр с отверстием в середине, сделанный из глины и обожженный как гончарное изделие). Эту операцию повторяют иногда трижды, после чего оставляют холсты в буке на два и более дня.

Если бук без дна, его ставят в корыто или в бочку или же выкапывают в земляном полу дома круглую яму по величине бука, а рядом с ней — еще одну для стока воды. Летом золят холсты во дворе или на берегу реки.

Вообще кипячение воды для золения холстов и белья с помощью раскаленных камней настолько характерно, что в памятниках XVI в., например в Стоглаве, о золении сказано: «камения разжигати» или «жеши».

Намного реже и только в некоторых местах применяют другой способ беления холстов. Так, южнорусские Рязанской губ., вместо того чтобы золить холсты в буках, кладут их на ночь на навоз, разложенный в печи, а на следующий день стирают и расстилают на траве (Селиванов). Там же и в других местах на три дня кладут холсты в кислую смесь, приготовленную из сыворотки с мукой. В Херсонской губ. холст кладут на 12 часов в пресную смесь из воды и муки. На ведро горячей воды сыпят 1200 г ржаных отрубей. На Украине иногда употребляют негашеную известь (укр. вапна).

§ 75. Овец доят редко, главным образом у белорусов. Стригут их два, реже три раза в год, обычно в начале мая и в конце сентября. Ножницы для этого делают из цельной полосы стали: рукоятка загнута кольцом, поэтому в винте, соединяющем лезвия, нет необходимости. Шерсть прядут и потом ткут из нее различные ткани — сукно, ковры, и т. д. или вяжут чулки, перчатки и т. п. Кроме того, из непряденой шерсти делают войлок (валять), головные уборы, обувь и т. д. В обоих случаях шерсть сперва подвергают предварительной обработке: ее чешут (укр. чухрати) или бьют.

На Украине раньше существовал обычай, по которому женщины собирались вместе, чтобы вручную выбирать из шерсти сор и чесать ее. Такая совместная работа 6—10 соседок, за которую не брали плату, сопровождалась обычно обильным и веселым угощением (ср. § 138). Теперь шерсть чаще всего отдают чесать специальным рабочим, которые либо чешут ее на шерстечесалках (укр. драпачі), либо бьют с помощью приспособлений, изображенных на рис. 92—94. Рабочие последней категории не только бьют шерсть, но и валяют из нее различные вещи; поэтому их называют не только шерстобиты, дерии, деруны или волнотёпы, но также катанщики, валенщики, пимокаты, укр. шаповали.

1 Фасмер (в письме) рассматривает это как заимствованное литовское zliiik- tas — «стирки». Zliukla skalpli — «стирать со щелоком, бучить» (нем. Buckwa- sche).

Основной инструмент шерстобита — лук (рис. 92), который чаще называют лучок, реже олук, шерстобило, струна, укр. лук. По названию этого инструмента можно предполагать, что раньше его делали из гнутого дерева, однако теперь гнутые луки вовсе не встречаются; они всегда сделаны из прямой палки длиной около 240 см.

Тетиву лука, сделанную из кишок быка или другого животного (так называемая струна, реже — тетива; белорус. и укр. струна, белорус. иногда также брында), натягивают на концы палки с помощью двух деревянных пластин. Эти пластины называются кобылки. На Украине кобилкой называют лишь меньшую пластинку, а большая, с круглым отверстием в центре, носит название тарілка. Этот инструмент вешают на длинной палке на стену так, чтобы он был повернут к рабочему струной.

По этой струне рабочий бьет специальной колотушкой (рис. 93), которая в разных губерниях имеет разные формы. На рис. 93 изображен наиболее распространенный тин, который с незначительными отклонениями можно встретить в Вятской, Тверской, Симбирской, части Нижегородской губ. и на Украине. Колотушка носит названия: катеринка, биток, било (рус.); шляхун, ключка (укр.). Для нее характерно отверстие, в которое рабочий просовывает руку, и прямой короткий выступ в форме ключа на переднем ее конце. Этим выступом рабочий тянет струну на себя, одновременно ударяя по ней сверху. Иногда вместо выступа делают зарубку в 2 см; в этих случаях струну не тянут, а только ударяют по ней.

Обычно длина такого била 30—40 см, ширина примерно 10 см, а толщина — 4 см.

Другой тип била зафиксирован в Арзамасском уезде Нижегородской губ. под названием боёк; его размеры: 35—45 см длины,
7 см ширины и немного больше 2 см толщины. В середине оно узкое, а на концах широкое; один конец шире другого.

Третий тип отмечен в Ростовском уезде Ярославской губ. Он называется лучок и действительно представляет собой небольшой лук из дугообразной ветки, концы которой соединены струной; этой струной и бьют.

Шерсть находится под большой струной; ее кладут на решетку (рис. 94), которую вешают на стену. Решетка обычно сделана из тонких (1 см) деревянных планок в 1 м длиной и 2 — 3 см шириной. Они связаны шпагатом таким образом, что между каждыми двумя планками остается промежуток в 0,5—1,2 см. Реже ее делают из тонких переплетенных полосок лыка, натянутых на четырехугольную раму. Такое похожее на сеть приспособление называется сетка, а сделанное из деревянных планок — решетка, реже лучок.

Под ударами била большая струна сильно вибрирует, касается шерсти, взбивает ее, делает мягкой и отделяет сор, который падает в промежуток между планками решетки или в ячейки сетки. Когда шерсть бьют, ее непременно посыпают мукой, иногда даже в равном соотношении, например 400 г муки на такое же количество шерсти.

Старым центром шерстобитного промысла является Нижегородская губ. На Украине и теперь шерстобитами часто работают русские, и есть все основания считать, что инструмент завезен сюда с севера.


§ 76. Говоря о валянии шерсти и изготовлении сукна, восточные славяне употребляют один и тот же глагол валять (укр. валяти); об изготовлении войлока иногда говорят катать. Что касается валяной из шерсти обуви (рус. валенки, катанки, пимы; укр. лямці), то она появилась сравнительно недавно. Однако войлочные кошмы (рус. полсть, войлок, волик, кошма; белорус. лямец; укр. лямець, повсть) и шляпы из войлока восточные славяне делают издавна.

При валянии битую шерсть раскладывают ровным слоем на куске холста, иногда посыпают ее мукой и непременно смачивают водой. Затем холст с разложенной на нем шерстью сворачивают в трубку и катают ее руками но ровному настилу, а также бьют ее об пол.

Скатанную шерсть моют, т.е. окунают ее в горячую воду, мнут или катают по настилу, сперва руками, затем с помощью деревянного валька с утолщением в середине и наконец таким же железным вальком, утолщение которого — не цилиндрическое, а четырех- или шестигранное. Валяную обувь натягивают на колодки и трут специальной доской с поперечной нарезкой (рус. рубцы).

Что касается тканей из пряденой шерсти, то лишь немногие из них плотно ткут и только потом окрашивают (например, ковры, укр. запаски). Сукно же обычно валяют, причем тем же способом, после чего оно дает усадку на 25—32 %. У русских сукно валяют и руками и ногами. Мокрое сукно мнут и катают на решетках или трут и бьют в больших корытах, поливая его при этом горячей водой. Этот последний способ называется также топтать сукно. Наконец, сукно часто валяют в больших ступах (§ 36) руками, ногами или с помощью воды. В сукновальнях на больших водяных мельницах имеются ступы (так называемые гнёзда), в которых сукно толкут большими пестами (толкач, укр. валюша), по 50 — 70 м сукна сразу; его валяют сперва в холодной, а потом в горячей воде.

§ 77. В терминологии, связанной с коврами (для которых основным материалом также является пряденная шерсть), немало элементов, заимствованных с Востока: килим, палас. Ковры ткут либо на обычных ткацких станках (§ 72), либо на станках упрощенного тина, часто вертикальных (ср. § 71; укр. кросна, розбія). Волее широкое распространение получили гладкие ковры, без ворса, на которых узор образуют цветные нити утка (килим, палас). Для каждого цвета имеется особый челнок. Их бывает до десяти и даже больше. Однако нередко ткач, изготовляющий ковер, вовсе не пользуется челноком, а руками плетет узор но нитям основы, натянутым на вертикальную раму. При этом иногда не только узор, но и весь фон, т. е. весь уток, выполнен не сплошными линиями, а отрезками и часто не параллельными прямыми, а изогнутыми, точно повторяющими контуры узора. Внешняя и внутренняя границы узора в этих случаях не ступенчатые, а волнообразные. Иногда между нитями узора и нитями фона остаются небольшие незаполненные участки, и тогда ковер напоминает кружева. Раньше у таких паласов часто бывал двусторонний узор, но теперь это встречается очень редко.

Когда палас или какую-либо другую узорную ткань ткут с помощью челнока на обычном ткацком станке, между нитями основы вставляют специальные тонкие зубчатые линейки (укр. перебірка, рус. иголка). При этом предварительно связывают те нити основы, которые в соответствии с узором должны лежать над нитями утка. Под каждый такой ряд связанных нитей основы (рус. цепок) вставляют особую линейку, которая при тканье поднимается, а когда соответствующая часть узора выткана, линейку вынимают. У русских такая ткань называется переборная, браная, берчатая (узоры брать), а у украинцев закладана. Своим видом эта ткань очень похожа на вышитую (§ 81). Узоры таких тканей для полотенец, скатертей, простынь и т. д. носят у белорусов следующие названия: кружками, рядами, гречишкой, дорожками, елкой, рыбьей чешуёй, волной, птицами, зверями (Добровольский).

Другой, менее распространенный тип ковров — ворсистые стриженые ковры. У русских они известны под названием мохровые ковры, а у украинцев — коци. Русским центром изготовления таких ковров остается до наших дней Тюменский уезд Тобольской губ.; на Украине таким центром был прежде Харьков, но там изготовление коцей давно уже прекратилось. Ковры этого типа также ткут на ткацком станке, у русских — на обычном широком (с бёрдом длиной до 350 см), а у украинцев — на упрощенном вертикальном. В некоторых местах цветные шерстяные нити утка разрезают на куски длиной в 9—13 см (укр. цвіт, стрючки), сгибают и привязывают узлом к одной или нескольким нитям основы. Поверх узла остаются короткие кончики, которые потом ровно срезают ножом или ножницами (это называется стричь ковер), причем получается ворс лишь в 3—4 см. С такими привязанными цветными нитками чередуются прямые нити утка, которые на простейшем вертикальном ткацком станке прибивают небольшой зубчатой колотушкой в форме гребня (укр. гребінка).

Помимо этих красивых ковров с узором повсюду ткут также более простые и грубые ковры без рисунка, обычно на пеньковой основе. Так, украинцы делают одеяла (укр. ліжник), основа которых из пеньковых ниток, а уток из шерстяных. Готовые изделия подвергают действию стремительно и сильно бьющей струи воды. Для этого на водяных мельницах (например, на реках Псел и Ворскла) имеются специальные клетки, в которые эти изделия кладут. Клетку подвешивают на канате в таком месте, где вода непрерывно и сильно бьет в нее с высоты. От этого ткань становится пушистой, как будто она с ворсом.

Почти везде изготовляют также половики, в которых при толстой основе из пеньки утком служат узкие разноцветные полоски материи (рус. ватола, половик, рядно; укр. рядовина, кодря, ковдра).

Рассматривая орнамент ковров, украинские исследователи указывают, что в восточной части Украины, т.е. по Днепру и на всем левом его побережье, преобладают иранские и среднеазиатские мотивы, а в коврах Западной Украины сказывается влияние Малой Азии (Крыжановский). На западе Украины преобладают гладкие ковры (без ворса) с геометрическим или чаще геометризированным орнаментом; чаще всего встречается орнамент из крупных фигур, расположенных отдельно друг от друга или связанных в цепи. В центральных районах Украины есть два основных типа паласов: с рисунком в виде звезд и в виде цветов. В последних орнамент имеет вид или отдельных цветов, всегда более или менее стилизованных, или цветочных гирлянд, которые то ритмично чередуются, то сливаются в сплошной узор, покрывающий всю середину паласа. Иногда вместо этого — композиция из цветов, центр которой в середине паласа. Фон обычно желтый или черный. Цветочный орнамент, характер композиции, растительный орнамент на бордюре, графическое исполнение — все эти черты сближают украинские паласы этого типа с персидскими коврами. Что же касается ковров со звездным узором, то здесь характер орнамента и своеобразие красок заставляют предполагать заимствование у кочевых народов Средней Азии.

В наше время искусство ковроткачества у всех восточных славян пришло в упадок. Кроме конкуренции фабричных изделий причиной этого упадка является замена употреблявшихся раньше растительных красок анилиновыми и овечьей шерсти коровьей.

В крестьянских хозяйствах коврами покрывают большие сундуки (укр. скриня) для белья и одежды, вешают их на стены домов, особенно около кроватей, покрывают ими сани, скамьи и столы; простые грубые ковры стелят в крестьянских домах на пол. Шерстяные ткани коврового типа употребляются и в одежде, особенно на так называемые украинские плахты (рис. 95, на котором представлена одетая в плахту украинская девушка из Полтавской губ., — по фотографии П. Гнедича), южнорус. понёвы (§ 91) и заколотки, т.е. сотканные из цветной шерсти полосы, которые нашивают на женские юбки. У украинцев Волыни встречаются также передники из ткани коврового типа. Из цветной шерсти ткут плахты в Кролевецком уезде Черниговской губ.: синятки (т.е. с синим фоном) и рожева (т.е. с розовым фоном).

§ 78. Плетение играет в жизни народа значительно меньшую роль, чем тканье. В настоящее время плетут обувь из лыка (рус. и белорус. лапти, укр. личаки, постоли), шляпы из соломы, чулки и перчатки из шерсти и из другого материала и т. д.

Лапти плетут из липового, березового или ивового лыка, реже из коры вяза и можжевельника.

Лыко нарезают длинными узкими полосками, шириной примерно в 1 см (рус. строки, цены), из которых и плетут обувь. На рис. 96 изображены способы плетения обуви. Простейший (1) вид прямоугольного плетения (рус. прямая решетка) характерен для белорусов, для украинцев, а также для западных финнов.


96. Способы плетения лаптей

На Украине лапти носят только жители Полесья. Восточные финны сохранили этот способ плетения в несколько измененном виде (5), особенно при плетении носка. Русские не знают прямоугольного плетения лаптей; для них характерно косое плетение (2), которое восточные финны применяют для подошв. Встречаются у русских и лапти с узором (так называемые писаные), у которых носок выполнен косым плетением из узких (3 мм) полос, иногда окрашенных в разные цвета: белые полосы из липового лыка и красные — из вязового (3—4). У этих нарядных лаптей иногда делают венчик, т. е. своего рода окантовку, сплетенную из трех узких полосок лыка (7). На рис. 96, № 6 изображен тонкий шнурок, сплетенный из лыка (рус. обора), которым лапоть привязывают к ноге. Белорусы и украинцы чаще пользуются для этого ремешками или завязками, сплетенными из конопли (укр. и белорус. валока).
Белорусы и украинцы плетут лапти начиная с носка; это же мы видим и у восточных финнов. Русские плетут лапти начиная с пятки. Так же делают белорусы и западные финны, которые плетут свои лапти комбинированным способом: подошва — прямоугольного сплетения (1), а носок — косого (2).
Очевидно, лапти плетут начиная с того участка, на котором сохраняется наиболее простое плетение.
Русские плетут свои лапти на колодках; на рис. 97 изображен недоплетенный лапоть, который еще не снят с колодки. При плетении русские пользуются специальным железным (рис. 98) или костяным (рис. 99) инструментом, который они называют кочетык, кочеток, колонии, котач, костыг, свайка, швайка; белорусы — качадык, швайка; украинцы — швайка. Железный кочетык имеет вид плоского и широкого изогнутого шила. Костяные кочетыки, которые делают из расщепленных бараньих или свиных костей, теперь встречаются редко; помимо других районов они были зафиксированы у литовцев в Свенцянском уезде Виленской губ. На рис. 99 изображен костяной русский кочетык из Кадниковского уезда Вологодской губ. У украинцев были зафиксированы стальные кочетыки этого типа, которые одновременно использовались для добывания огня (ср. § 40). В 1918 г. в Киевском музее я обнаружил несколько кочетыков разной формы в зале В. Хвойко среди костяных инструментов, найденных во время археологических раскопок в Киеве па Флоровской улице на Подоле. Следует еще отметить, что эти инструменты часто выполняют разные функции, например ими сдирают кору с деревьев, изготовляют различные сосуды из луба и т. д.


99. Севернорусский костяной кочедык, Вологодская губ., Кадниковский уезд

Белорусы и украинцы не плетут лапти на колодке, а пользуются узкими и тонкими деревянными дощечками. Их втыкают в наружные петли лаптя, сквозь которые затем пропускают веревку. На рис. 100 изображены белорусские лапти из Новогрудского уезда Минской губ., которые плетутся на дощечках.
У русских кое-где сохранился старый глагол вирать, реже врать, имеющий значение «плести лапти» и широко распространенный в своем переносном значении «лгать». У севернорусских встречается старое название лаптей верзни.


101. Плетение соломенных шляп у украинцев

§ 79. Плетение соломенных
шляп особенно широко распространено у украинцев, которые очень охотно носят эти шляпы (солом'яні капелюхи) летом.

В июле, когда начинает созревать пшеница, мальчики срезают те стебли (стрілки), на которых имеются колосья, и плетут из них пліть или плетянку, т.е. длинную тесьму для шляп.

При плетении солому смачивают водой или слюной. Существует два способа плетения.

Самый простой способ дает тесьму более широкую, но менее прочную. На рис. 101 такое плетение изображено под литерой «е»; оно называется «ровная полоса» (рівна стрічка) или гладко. 4—8 стеблей соломы плетут так же, как девушки заплетают свои волосы: стебли кладут лучами и внешние всё время загибают внутрь, с одной стороны наверх, а с другой — вниз, меняя этот порядок посередине. При другом способе плетения (d) получается более узкая полоска, зато она прочнее и к тому же зубчатая. Она называется вчетверо в зубці.

Два стебля кладут друг на друга косым крестом, затем нижний стебель загибают направо вверх. После того как наружные стебли загнуты, один вверх, а другой вниз и переплетены в середине.

Плетеная полоса образует продолговатый моток (скрут). Когда полосы достигают не менее 40 м длины, начинается шитье шляпы. Конец полосы складывают вдвое и, сшив его, нашивают на него круги из той же полосы — сперва дно, затем тулью (укр. наголовок, йоломка) и, наконец, горизонтальные ноля (укр. криси).

§ 80. Плетение из шерстяной или какой-либо другой пряжи обычно обозначают глаголом вязать. Вяжут в большинстве случаев с помощью тонких металлических или деревянных спиц длиной в 12—20 см, причем берется разное количество спиц — от 1 до 6 и более. Бывают спицы с ушком для нитей в середине. Деревянные спицы, на которых женщины Вятской губ. вяжут шарфы, иногда бывают 30—40 см длины. Вяжут чулки, рукавицы (рус. вареги), кружева, реже шарфы, платки, пояса, обувь, скатерти. Чулки вяжут обычно на двух или пяти спицах. Реже пользуются металлическим крючком с большим или меньшим загибом. Вяжут обычно женщины (так называемые вязеи) и лишь изредка мужчины. Перед тем как начать вязать, шерстяные нити обычно скручивают (рус. тростить, сучить). Вещь, связанную из шерсти, часто начесывают гребнем, т.е. железной полосой 10 см в длину и около 6 см в ширину с мелкими зубчиками с одной стороны. Традиционный орнамент русских чулок — так называемые стрелки, т.е. на белом фоне ввязанные синие или красные прямые линии, которые идут по обеим сторонам от подошвы вверх (так называемые стрельчатые чулки).

Более своеобразно вязание оренбургских и пензенских пуховых платков, чем занимаются главным образом казачки Оренбургской губ. Материалом для этих платков служит козья шерсть, которую большей частью покупают у киргизов и калмыков или вычесывают у собственных коз грубым роговым гребнем. Пух очищают от волоса и чешут сначала простым, а затем частым гребнем (так называемая перепускалка). Вычесанную при этом шерсть используют для вязки чулок и рукавиц, на платки же идет лишь самый длинный пух. Из него вручную прядут тонкие как паутины нитки на веретенах, длина которых иногда меньше 5 см: более длинное веретено сможет оборвать тонкую нить. Для вязания скручивают три таких нити. Иногда одну из них заменяют тончайшей шелковой или хлопчатобумажной пряжей, но это затрудняет работу. Вяжут обычно двумя стальными спицами; иногда на конец одной из них насажен сургучный шарик, чтобы вязанье не соскальзывало со спицы. Готовый платок сначала очень осторожно стирают, а затем сушат при ровной температуре, натянув его на раму. Такие платки вяжут очень однообразной и простой традиционной вязкой.

Кружева либо вяжут металлическим крючком, либо плетут (плесть, здесь мы снова встречаем этот глагол) с помощью большого количества маленьких коклюшек — деревянных палочек с утолщением на одном конце и с зарубкой на другом (длина

их 7—13 см, диаметр 7—10 мм). Нитки для кружев наматывают с помощью того же приспособления, которым пользуются ткачихи для наматывания на шпульки нитей утка (§ 70). В отличие от шпулек коклюшки не имеют внутри отверстия. Их просто насаживают на острый конец вращающегося стержня специального приспособления (скалья).

При плетении кружев на коклюшках требуется особая подушка, которая бывает разной величины и формы, главным образом в зависимости от рисунка кружев. Подушки бывают круглые, цилиндрические, четырехугольные. Встречаются подушки метровой длины. К подушке прикрепляют бумагу с нарисованным на ней узором (рус. сколок, карта). В этот узор втыкают первый ряд булавок, на которых кружевница закрепляет концы намотанных на коклюшки ниток. На последующих рядах булавок нитки уже не привязывают, а лишь переплетают их между булавками, для чего кружевница быстро перебирает коклюшки и при этом постепенно добавляет, в соответствии с узором, необходимое количество булавок. Число коклюшек зависит от ширины и сложности узора. Обычно берется 50 пар коклюшек; однако прежде в Ельце, например, плели шнур для мундиров на 8 толстых коклюшках и на подушке в 90 см длины и 20 см ширины. На круглой подушке коклюшки обычно висят в виде веера.

Узор кружев бесконечно разнообразен; это видно уже из многочисленных названий, например рыбка, репеек, мельницы, корабли, денежки, травчатый, жучок и т. д.

Не все русские женщины занимаются плетением кружев на коклюшках, однако известен целый ряд мест, где это занятие очень распространено и бытует издавна. Это — Вологда, Белозерск, Балахна, Кукарка в Вятской губ., затем ряд городов Рязанской губ., Орел и Москва. У украинцев слово «коклюшка» не зафиксировано, сам же этот способ плетения местами встречается. Например, в Роменском уезде Полтавской губ. на 50—70 палочках длиной около 30 см плетут шерстяные пояса (укр. окрайки, крайки). У белорусов центром плетения кружев является Любовичская волость Минской губ. Украинцы вообще не плетут кружева, предпочитая вышивку.

§ 81. Наиболее распространенный в наши дни у восточных славян вид вышивки — крестом (рус. в крестик, укр. хрещиками). Теперь для этого обычно пользуются канвой, которую нашивают на ткань, а затем, закончив вышивку, выдергивают. Однако еще недавно вышивали крестом без всякой канвы: ее заменяли перекрещивающиеся нитки основы и утка.

Вышивая крестом, теперь обычно не заботятся о том, как лягут цветные нитки на обратной стороне ткани. Однако совсем недавно на это обращали большое внимание, особенно когда вышивали полотенца и носовые платки. Их вышивали так, что с изнанки получался такой же узор (так называемая двусторонняя вышивка).

Для этого вышивать начинали с центра крестика и, не закончив его, не переходили к следующему. Вышивка по прямой линии при этом совсем не применяется, каждый стежок кладут непременно косо, и на левой стороне ткани также получаются ровные крестики. Таким образом, приходится класть немало дополнительных стежков по уже положенным ниткам, а также делать стежок не по всей длине крестика, а только на полкреста.

Меньше двойных стежков приходится делать при другом виде двусторонней вышивки, когда узор на левой стороне складывается только из прямых линий. Этот вид вышивки широко распространен и в настоящее время, особенно у украинцев. Вышивку крестом обычно делают разноцветной хлопчатобумажной пряжей (укр. заполоч), чаще всего красной и синей, и пользуются при этом обычными швейными иглами. Вышивку делают на концах полотенец, на носовых платках; на рубахах вышивают воротник и линию разреза (подполок), а также низ и манжеты; в женских рубахах вышивают еще верхние части рукавов (так называемые полики) у плеча.

Южнорусские тоже знают двустороннюю вышивку, причем не только крестом; вышивают различные узоры прямыми и косыми линиями. Обычно каждую цветную нитку ведут по одной линии дважды, сперва слева направо, а затем в обратном направлении. Украинцы применяют такую вышивку не для всего узора, а только для каймы на полотенцах и носовых платках.

Реже встречается у украинцев (под общим названием мережання) вышивка, при которой получаются только ломаные линии. Этим швом можно вышить лишь простые геометрические фигуры, причем обычно их делают нитками двух цветов — либо двумя разноцветными одновременно, либо попеременно, сначала одной, а потом другой; при этом одна образует фон для другой.

Второй основной вид современной восточнославянской вышивки — гладью (рус. гладь, настил; укр. настилування, занизування). У этой вышивки много общего с тканьем, и, в сущности, она является его имитацией. Гут только прямые линии, которые ложатся параллельными рядами вплотную друг к другу. Рисунок создается главным образом постепенным изменением длины этих прямых линий. В одном из видов глади (укр. занизування) используются только горизонтальные линии, которые кладутся с промежутками таким образом, что промежуткам на лицевой стороне вышивки соответствует правильный узор на изнаночной. При обычной глади наряду с горизонтальными линиями допускаются и вертикальные.

На севере Украины при шитье гладью по сей день употребляют исключительно белые нитки, и само это вышивание часто называют шити біллю. Гладь, выполненную белыми нитками, украинцы называют лиштва.

Русские вышивают гладью помимо прочего женские головные
14 Заказ № 1618

уборы (§ 96), используя при этом золотые и серебряные нитки. Золотыми нитками вышивают гладью церковное облачение и предметы, связанные с богослужением. Для того чтобы золотой узор был выпуклым, под него подкладывают бечевку или бересту.

Гладью вышивают почти всегда на специальной рамке (пяльцы, укр. п'яльці), которая при других видах вышивки употребляется редко. Иногда пяльцами служит рама сита или крышка квашни, на которую натягивают полотно.

Третий основной вид восточнославянской вышивки — мережка (т.е. сеть; рус. также строчка, вязьба, перевить). Для этой вышивки характерно выдергивание из холста нитей утка. Нитки основы переплетают и связывают в узор. При простой мережке нитки утка вытягивают целиком, без промежутка, как этого требует рисунок узора. Разновидность мережки, известная у украинцев под названием ляхівка (т.е. «польская»), отличается тем, что между каждыми двумя рядами выдернутых нитей утка всегда оставляют ряд из 2—3 нетронутых нитей.

Также разновидностью мережки следует считать украинское вирізування (т.е. «вырезание»): в холсте действительно вырезают дырочки, края которых обшивают гладью. Узор образуют симметрично расположенные дырочки разной величины и формы.

Что касается орнаментов вышивки, то у русских, белорусов и на севере Украины преобладает орнамент геометрический. На Украине его распространение более или менее совпадает с границами северноукраинского диалекта с дифтонгами. На юге Украины, в Подолии и Галиции и особенно у гуцулов снова наблюдается преобладание геометрического орнамента, хотя и очень сложного и пестрого. В центральной части Украины преобладает растительный орнамент, нередко стилизованный и
геометризированный. В некоторых растительных мотивах украинского орнамента нельзя не видеть влияние искусства Возрождения и барокко, в других выступают более древние персидские мотивы. Изображения животных, людей и архитектурные мотивы на Украине крайне редки; исключение составляют лишь двуглавые орлы на казацких полотенцах. Напротив, у русских петухи и кони являются столь же распространенным мотивом, как сосна и хмель на Украине. На русских вышивках очень часто встречаются византийские павлины с хвостом в виде ели, затем различные фантастические животные и птицы, всадники и щеголи, которые подбоченившись стоят лицом к зрителю, и т. д. Все это также более или менее геометризовано, что обусловливается самим способом вышивки — без канвы, со счетом продольных и поперечных нитей ткани. У белорусов принято воспроизводить в вышивках узоры, появляющиеся в мороз на оконных стеклах; это встречается и у других восточных славян. Верхние части рукавов (полікі) белорусы вышивают главным образом узором в виде насекомых (муравьев, пчел), змей и т. д. (Добровольский).

§ 82. В старину преобладающим цветом в одежде восточных славян был белый, точнее близкий к белому, цвет конопляной и льняной пряжи и овечьей шерсти. В одежде белорусов кое-где и до сих пор по-прежнему преобладает белый цвет. Однако у других восточных славян эту древнюю белую одежду уже довольно давно сменила цветная, и лишь путем исследований можно установить, что у русских современным цветным рубахам предшествовали белые, так же как белые шубы предшествовали нынешним красножелтым. Белый цвет быстро пачкается, и это обстоятельство наряду с модой послужило причиной замены белой одежды цветной.

В истории крашения домотканых материй у восточных славян следует различать три периода. В первый, древнейший период знали только окрашивание с помощью растений, произраставших в данной местности. Второй период начинается с появления в продаже индиго (так называемая кубовая краска) и с возникновения профессии красильщиков. Третий период начинается с появления и распространения набивных тканей и красок для ручной набивки.

Крашение с помощью местных растений новело к возникновению моды на определенные цвета, что породило более или менее устойчивые традиции. Если, например, Ливенский уезд Орловской губ. отличается от соседних, также русских областей красным цветом женской одежды, причину этого надо искать в том, что здесь изобилие растений, дающих красную краску для ткани.

При домашнем крашении с помощью растений их сперва сушат, а затем кипятят, даже скорее парят в печи. В полученный таким образом отвар кладут пряжу, полотно, сукно и снова все кипятят, оставив на ночь в горячей печи. Часто это повторяют по два и но три раза. Древесную кору для краски собирают обычно осенью, реже зимой. Ее сушат и толкут в порошок, из которого затем готовят красящий раствор. Как при домашнем крашении растительными красками, так и при профессиональном крашении кубовой краской восточные славяне обычно сбраживают красящий раствор; это же принято и у латышей. По-видимому, им уже известно химическое свойство алкоголя давать красящий спиртовой экстракт.

При домашнем крашении растительными красками севернорусское население Сибири практикует предварительное замачивание окрашиваемых вещей в воде, которая остается в корыте под точильным камнем после того, как наточат ножи и топоры. В эту воду (севрус. точильница) кладут еще ржавое железо.

Древесная кора (дуб, корьё) служила основным материалом при окрашивании не только кожи (§ 83), но и тканей. Дубить — общее для всех восточных славян выражение, означающее окрашивание кожи и тканей дубовой или другой древесной корой. Севернорусское название полотняного сарафана дубас берет начало от окрашивания полотна дубом, т.е. древесной корой. Ольховая кора дает коричневый цвет. Гуцулы носят задублені, т.е. суконные штаны, окрашенные ольховой корой. У севернорусских древесная кора, сваренная для крашения сукна, называется также сурмило. Севернорусские Костромской губ. красят шерстяные пояса березовой или еловой корой. Севернорусские Сибири получают коричневую краску из коры лиственницы, а черную — из листьев ольхи и дикой розы. Они также в течение двух-трех дней квасят окрашиваемые вещи в отваре из березовой коры и груздей, после чего парят их в горячем отваре из корней змеиной травы, или гореца (Polygonum bistorta L.; севрус. макыр). На Белом море севернорусские дубят сети в отваре из березовой и ольховой коры.

Для получения красной краски, точнее темно-красной, используют корни желтого подмаренника, которые мелко толкут и растворяют в квасе; этот способ особенно распространен у южнорусских и украинцев. Они также собирают в конце июля и в августе в березовых и дубовых рощах под корнями земляники кошениль (Coecus polonicus, Cochenille; южрус. червец, укр. червець), из которого делают красную краску. Для получения желтой краски используют дрок (Genistra Unctoria; желтуха, зеленуха); повторная окраска с помощью индиго дает при этом зеленый цвет. Южнорусские употребляют для получения зеленой краски отвар из листьев березы или из дикой спаржи (Asparagus officinalis L.), а севернорусские — серпуху красильную (Serratula coronata L., рус. серпуха), к которой добавляют квасцы; этим составом часто красят уже после того, как окрасили индиго.

Индиго получило у русских название кубовая краска, поскольку они обычно красят холсты и сукно в больших деревянных кадках (рус. куб; см. рис. 102). Над такой кадкой подвешивают на блоке деревянный или железный обруч (круг) с железными крючками или подковными гвоздями с внутренней стороны; на них вешают сложенный кусок холста или мотки пряжи и с помощью блока погружают круг в кадку с раствором индиго. Диаметр круга немного меньше диаметра верхнего края кадки.

Существует два способа окрашивания кубовой краской — в холодном растворе (холодный куб) и в горячем. Первый способ дает более стойкую окраску. У севернорусских красильщиков широко распространено убеждение, что, для того чтобы вещь хорошо выкрасить, следует добавить в раствор старую кислую воду, т.е. немного старого, уже использованного раствора краски. Поэтому красильщики всегда употребляют старый раствор, лишь подливая в него свежую воду. Подобно виноделам, красильщики исчисляют возраст своей воды несколькими десятилетиями. Рабочий, еще только начинающий дело, всегда берет кислую воду взаймы у своих старших товарищей по ремеслу.

Как при холодном, так и при горячем крашении в раствор индиго добавляют поташ, иногда специальный, полученный из ольхи, а кое-где также сульфат меди или железа, известь и гипс, закваску из ржавой муки и пивные дрожжи. Готовый красильный раствор бродит (чередится, набирает цвет) до тех пор, пока на его поверхности не покажется синяя пузырчатая пена.

Выкрашенный и высушенный холст лощат — для чего употребляют специальное приспособление лощило или гладилку. Это примерно двухметровая деревянная палка, прикрепленная верхним концом к потолку. На нижнем ее конце имеется стеклянный шар, которым она упирается в желоб. Окрашенный холст натирают воском и кладут в желоб; один работник тянет на себя холст, а второй подталкивает стеклянный шар.

Очевидно, до появления в продаже индиго профессиональные красильщики употребляли траву вайда красильная (Isatus Unctoria L.), которая упоминается в памятниках XVII в. под названием крутик. Помимо синего красильщики красят также в красный цвет. Раньше кроме этих цветов пользовались популярностью лазурный и зеленый.

Доказано, что уже в XII в. восточные славяне умели красить ткань; в гробу св. Варлаама Хутынского (умер в 1193 г. в Новгороде) сохранились остатки его окрашенной одежды.

§ 83. Однотонная крашеная ткань без узора носит у современных русских название крашенина. В старину так иногда называли крашеную ткань с рисунком. В памятниках XVII в. упоминается крашенина травчатая, т.е. крашеная ткань с растительным узором.

Теперь же ткань с цветным узором называется набойка (укр. вибійка, пейстра; белорус. набойка).

Следует различать два способа изготовления набойки. Самый старый способ сохранился у украинцев; как редкое исключение встречается он также у русских. При этом способе применяются краски на вареном конопляном или, реже, подсолнечном масле. В качестве красителей обычно берут берлинскую лазурь и сосновую сажу, которые растирают каменным пестиком на камне, а затем смешивают с мелом, пропитанным маслом. Получается густая черная краска, которой смазывают две обтянутые кожей подушки (укр. товкуши). Эти подушки набиты на четырехугольные доски с ручками. Подушки ударяют друг о друга; благодаря этому краска ложится на них равномерно, и тогда этой краской покрывают узор, вырезанный на деревянной доске (укр. лице; рус. манера, набивная доска), для чего обычно бьют по доске подушкой. Наконец, накладывают на набивную доску ткань и прокатывают по ней взад и вперед деревянный валик (укр. каток) длиной в 15—20 см, вращающийся на железной оси. Такие отпечатки делают до тех пор, пока не покроется узором вся ткань.

Русские подушки не употребляют. Обычно они кладут набивную доску на краску, размазанную по натянутому на раму (севрус. серпянка) сукну. Ткань расстилают на столе, покрытом сукном. Набивную доску с краской накладывают на ткань и затем бьют по доске деревянным молотком. Встречающееся в севернорусских памятниках XVII в. выражение крашенины колотит, так же как и старое название красильщика колотильщик, указывает именно на этот процесс.

При этом способе изготовления набойки русские вплоть до конца XVII в. пользовались масляными красками — берлинской лазурью, мумией, кроном, суриком и т. д. Новый способ отличается от старого главным образом тем, что при нем на набивную доску наносится не краска, а вещество, предохраняющее ткань от краски (рус. вапа). Ткань с узором, нанесенным этим веществом, красят затем обычным способом кубовой краской, получая белый узор на синем поле, и, что важнее всего, окрашенная ткань сохраняет свою прежнюю толщину и эластичность. При старом способе, который и теперь практикуется у украинцев, ткань с нанесенной на нее масляной краской становится грубой и толстой, как клеенка; у этой ткани сине-белый рисунок.

Обычный рецепт для изготовления вапы следующий: кипятят растворенный в воде растительный клей с белой глиной, затем добавляют туда сульфат меди и немного растопленного говяжьего жира и снова варят в течение двух часов. Иногда добавляют также сурик. Для нанесения красного и желтого рисунка, а также рисунка других цветов применяют специальную смесь, причем вапу нередко наносят на уже выкрашенную ткань. Перед тем как нанести вапу или перед набивкой ткань крахмалят, т.е. погружают ее в слабый раствор столярного клея и затем высушивают. Окрасив ткань кубовой краской, ее мокрую прополаскивают в чистой воде, после чего кладут в очень слабый раствор серной кислоты (отква- шивать), чтобы очистить ее от вапы.

Набивные доски обычно имеют форму квадрата с длиной сторон от 20 см и более; толщина их — от 3 см. Узор на них либо вырезан по дереву, либо составлен вбитыми в дерево медными пластинками и проволокой, часто чередующимися с деревянными пластинками. Для набивки рисунка на углах скатертей и т. п. применяют доски в форме квадрата (так называемый наугольник).

Существуют также специальные доски с узким узором для каймы.

Украинцы употребляют доски с двусторонним шаблоном: на одной стороне вырезан узор, состоящий из полос, а на другой — из различных геометрических фигур и цветов. У русских преобладают растительные мотивы — цветы, травы, стебли, а также сочетание растений и геометрических элементов. Реже встречаются изображения животных и построек.

Все восточные славяне делают из узорной ткани наволочки; украинцы носят штаны из такой ткани, а русские женщины — юбки. В старину из узорной и просто крашеной ткани делали покровы и занавеси для бедных церквей.

§ 84. В наше время восточные славяне знают три основных способа обработки кожи, которые вообще характерны для трех этапов развития кожевенного дела. Древнейший этап характеризуется тем, что кожу мнут, на втором — кожу квасят и на третьем — дубят.

В результате первого способа обработки получают сыромятную кожу (рус. сыромять, сыромятина; укр. лимарщина).

При изготовлении так называемой бритой сыромяти шкуру, в отличие от сыромяти квашеной, не квасят и не дубят. Волос удаляют со шкуры не химическим способом, а сбривают косой. Весь процесс обработки состоит, во-первых, из смачивания шкуры водой, чтобы удалить с нее мясо, и, во-вторых, в смазывании ее жиром (салом, растительным маслом или дегтем); главное же — ее сильно мнут.

В старину такие кожи мяли руками, откуда и берет начало общее восточнославянское название кожевника — кожемяка. В так называемой «Начальной летописи» приводится под 1004 г. сказание о кожевнике Иване, который, когда мял кожу, рассердился на своего отца и разорвал кожу (череви) руками; очевидно, он и мял ее руками. Это же повторяется в широко распространенной у всех восточных славян сказке о Никите-кожемяке, жившем в Киеве.

Простейшее приспособление, на котором мнут кожу, зафиксировано у украинцев Херсонской губ. Слегка увлажненную бычью или лошадиную шкуру перекидывают через положенную на значительной высоте палку. Затем концы шкуры, с ног и с головы животного, связывают вместе и прикрепляют к ним простой деревянный рычаг. Этим рычагом закручивают висящую кожу то в одну, то в другую сторону.

Иногда кожи мнут на том же приспособлении, на котором обрабатывают коноплю и лен (льномялка или мялка для конопли, см. рис. 76 и § 65).

Специальное устройство для разминания сыромятных кож — так называемый беляк. На рис. 103 изображен украинский біляк Купянского уезда Харьковской губ. (по зарисовке, сделанной Л. Соколовским в 1883 году). Это изображение не совсем типично. Обычно вертикальные доски ставятся гораздо ближе друг к другу, и верхний край их слегка заострен. Вращающаяся на шарнире деревянная доска (укр. товкач) не является непременной частью этого устройства; ее функции нередко выполняет нога или колено рабочего.

Название этой мялки беляк связано, очевидно, с тем, что разминаемая кожа становится не только мягче, но и белее.

На рис. 104 изображено более сложное устройство того же назначения, так называемое мяло. Его знают все восточные славяне (укр. м'ялниця). В землю вкапывают небольшой деревянный столб с продольным сквозным отверстием. На высоте этого отверстия на столб насаживают две доски, которые вращаются вокруг столба как вокруг оси. Расстояние между досками равно длине отверстия в столбе. Друг с другом эти доски соединены закругленными штырями (до 10 штук), которые поставлены вокруг столба вплотную к нему. Вычищенную косой и основательно смазанную чистым дегтем кожу (на одну кожу требуется 2,4—4 кг дегтя) складывают несколько раз и засовывают в отверстие столба. После этого два человека начинают вращать доски, сперва в одну, а после того как вся кожа переплетется между штырями, — в противоположную сторону. Этим способом каждую кожу мнут в течение 16 часов.

Так называемая квашеная сыромять отличается от описанной бритой лишь тем, что волос удаляют с нее не механически, с помощью косы, а химическим путем, квашением. Простейшие способы таковы: закапывают шкуру в навоз, отчего волос выпадает (у украинцев Екатеринославской губ.), или в болото (в тундре, как севернорусское население Архангельской губ.) или квасят ее в моче (северно-русские Восточной Сибири).

Усовершенствованный способ состоит в том, что шкуру кладут на пять дней в раствор из муки и соли (на одну кожу нужно 4 кг муки и 1,5 кг соли); раствор быстро закисает и так размягчает волос, что его очень легко удалить. Иногда шкуру после квашения кладут в навоз. Все остальные процедуры здесь такие же: перед квашением шкуру смачивают водой, затем смазывают жиром, салом, рыбьим жиром, льняным маслом и дегтем или только дегтем.

Сыромятную кожу употребляют главным образом на лошадиную сбрую, на изготовление различных ремней (например, для скрепления частей цепов) и т. д. Из нее делают простую обувь (рус. поршни, укр. постоли), для чего севернорусские сушат коровью шкуру, прибив ее к полу и засыпав с внутренней стороны золой. Украинцы Полтавской губ. делают из сыромятной кожи штаны.

§ 85. Обработку кожи разминанием, без квашения и дубления, следует считать способом чрезвычайно древним, по меньшей мере древнеславянским. От сыромяти славяне перешли к дублению не сразу: ему предшествовало квашение. Процесс квашения шкуры для получения кожи мы уже описали (§ 84). Надо лишь добавить еще кое-что относительно квашения при обработке меха.

Мех, особенно овчину, восточные славяне обрабатывают двумя способами: дублением и только квашением. Последний способ известен под названием набело, и шубы, сшитые из таких овчин, называются белые шубы, в отличие от дубленых. Обработка овчин дублением — способ, для восточных славян сравнительно новый; при обработке других мехов, например беличьего, он вообще не применяется. Украинцы и белорусы, как правило, по сей день не дубят овчины и знают только обработку набело. У русских дубление распространилось лишь в XIX в., причем оно шло по европейской части России с востока на запад. Можно установить несколько вполне достоверных хронологических моментов. Так, в Самаре дубление овчин началось в 1833 г. (ОР РГО, III, 1199), в Туле — незадолго до 1850 г. («Тульские губернские ведомости», 1850, № 33, с. 160); в Твери в 1850-х годах начали вводить дубление лишь несколько помещиков (Преображенский. Описание Тверской губернии, с. 413); в Опочке Псковской губ. оно было еще не совсем известно в 1880 г. (Труды Вольного экономического общества, 1880, т. II, с. 527), так же как и у литовцев Россиенского уезда Ковенской губ. в 1887 году (ОР РГО, II, 637). Можно предполагать, что первоначально севернорусские дубили овчины, чтобы предохранять их от разрушительного действия сырости.

Если теперь русские знают только дубленые овчинные шубы, то еще недавно наряду с ними существовали белые: в Казани еще в 1895 г., в Зарайске — в 1856-м, в Пинеге — в 1869-м, в Коро- тояке — в 1890 г. и т. д. Я привожу случайные даты, взятые у тех авторов, которым удалось зафиксировать употребление овчин и овчинных шуб, изготовленных обоими способами.

Для обработки таких белых овчин характерно не дубление, а квашение и разминание.

Овчины кладут в хлебный квас, иногда добавляя соль, или же в два разных раствора, первый из которых без соли, а второй — с солью. Цель квашения в том, чтобы размягчить шкуру кислотой и предохранить ее от гниения. Чтобы придать шкуре эластичность, ее мнут, причем все восточные славяне (так же как и кавказские народы) употребляют одно и то же приспособление, известное под названием ключ, реже — крюк. На рис. 105 изображено такое севернорусское орудие из Архангельской губ., железная рабочая часть которого имеет дугообразную форму и прикреплена к деревянной палке с рукоятью наверху и с ременным стременем внизу. На рис. 106 изображена украинская разновидность этого же инструмента в действии; он сделан целиком из железа, кроме небольшой деревянной ручки наверху и веревочного стремени внизу. Рабочая часть имеет здесь вид не дуги, а прямого угла. Основную нагрузку несет именно угол. Этим инструментом мнут внутреннюю поверхность овчины, причем висящую шкуру нередко складывают и трут им одновременно обе соприкасающиеся друг с другом части этой внутренней стороны.

В дошедшей до нас летописной легенде об апостоле Андрее рассказывается, будто бы он наблюдал, как новгородские славяне в сильно натопленной бане обливались перед мытьем дубильным квасом. Переписчик Лаврентьевской летописи XIV в. назвал этот раствор дубильный квас (усниеный; в других списках он называется иначе: кислый, мытель), очевидно, потому, что его современники употребляли в этих случаях именно дубильный квас, который смягчает кожу.

Едва ли, однако, можно думать, что речь идет о растворе дубильной кислоты, хотя в Богодухове украинцы и теперь употребляют эту кислоту при лечении ран. Во всяком случае, у русских кое-где и по сей день сохранился обычай лить в бане на раскаленную каменку именно хлебный квас (ср. § 108).

§ 86. Как известно, дубление состоит в пропитке шкуры дубильной кислотой, для чего обычно употребляют древесную кору, главным образом дубовую. Высушенную кору толкут в порошок и делают из него раствор, которым пропитывают шкуры; кроме того, их этим же порошком посыпают. Восточнославянская терминология дубления в основной своей части связана со словом «дуб»: дубить, укр. дубити; дубло, укр. дуб, дубило — дубильная протрава; рус. одубина, укр. здубиця — остатки коры, отходы. Однако восточные славяне, особенно на севере, нередко используют для дубления не дубовую кору, а ивовую, так же как и кору других деревьев. Может быть, на севере европейской части России, например в Вологодской губ., раньше росли дубы, хотя теперь нет их и следа. Вместе с тем обобщенное употребление слова «дуб» для обозначения любого дерева свойственно и другим славянским языкам, и русские выражения березовый дуб, сосновый дуб в значении «березовая кора», «сосновая кора» не является для славянских языков исключением.

Восточные славяне давно уже применяют дубление при обработке не только кож, но и других вещей. Например, русские рыбаки, чтобы сделать рыболовные сети более прочными, кипятят их в отваре березовой и ольховой коры. Дубление сукна и других тканей (§ 82) придает им не только цвет, но и большую прочность.

Выше уже говорилось (§ 85), что дубление мехов — ремесло, для восточных славян сравнительно новое. Не исключена возможность, что сначала русские дубили овчины с целью окрасить их внутреннюю сторону.

Следует отметить, что у всех восточных славян широко распространена окраска овчин охрой, сандалом, реже мумией и кирпичным порошком. Между прочим, раньше русские называли дубленые шубы вохренные (ОР РГО, I, 530), т.е. выкрашенные охрой.

Такой же переходной ступенью от обработки овчин квашением к обработке дублением можно считать и окуривание овчин, т.е. обработку их дымом. Такой способ, который обычно применяют тюркские народы Востока, например киргизы при обработке шкур для бурдюков, был зафиксирован у восточных славян в середине XIX в. Для окуривания овчин севернорусские жгут костру льна (ОР РГО, III, 994) и гнилую березу, а белорусы — куриный помет (ОР РГО. II, 698).

Мы не знаем, существует ли такая же переходная ступень от обработки кожи квашением к ее дублению. Дубление кож гораздо древнее дубления овчин. Но во всяком случае, дублению всегда предшествует квашение.

Опуская общеизвестный процесс дубления, мы здесь остановимся лишь на некоторых терминах, связанных с дубильным ремеслом. Если судить по этой терминологии, то следует предположить, что здесь имело место сильное воздействие как со стороны Востока, так и со стороны Запада. Влияние Востока является более ранним, западное влияние заметно главным образом у украинцев.

Название юфть (рус. юфть, диалектное юхта; укр. юхта, юхт) — восточного происхождения: оно восходит к тюрко-персид- скому juft. По-видимому, немецкое и голландское слово заимствовано из русского и шло торговыми путями. Попытка Гримма связать это слово с германским корнем (juchten: Joch) может лишь помочь понять народную этимологию. В старые времена выделкой юфти славились волжские булгары, а после них — русские. При выделке юфти кожу перед дублением тщательно очищают в воде с солью и известью, разминая ее в этом растворе ногами. Затем ее дубят обычным способом, а после дубления смазывают чистым березовым дегтем, который богат креозотом и потому предохраняет кожу от гниения. Кожу, смазанную дегтем, погружают в раствор квасцов, затем ее сушат и разглаживают. Выделка белой и черной юфти отличается от описанной нами выделки красной лишь тем, что вместо дегтя употребляют рыбий и тюлений жир, придающий коже большую эластичность, но меньшую прочность.

Вероятно, арабское название сафьяна (saxtjan) первоначально пришло к русским через татар, а затем было воспринято ими вторично уже с Запада.

Тюрко-османское слово čizmä («сапог»), откуда čizmäči («сапожник»), попало сперва к венграм (tsizina) и к западным и южным славянам, у которых с помощью суффикса -арь дало наименование сапожника: болг. чизмарь, сербск. чизмар. чешск. čižmař (в словаре Юнгмана 1835 г. еще со значением «венгерский сапожник»). Польско-украинское слово «чижмарь» приводится уже в начале ХѴІІ в. в украинском словаре Памвы Берынды. Впоследствии украинцы на основе народной этимологии преобразовали это слово, и оно употребляется теперь в значении «выделка кож» (укр. чиньба), чинити («дубить»). Таким же образом появилось и украинское слово чинбар («дубильщик»). Украинское чембар с тем же значением («дубильщик») можно было бы сопоставить с русским чембары («кожаные штаны»), однако происхождение этого слова тоже неясно.

Украинское слово для обозначения скорняка кушнір — западного, немецко-польского происхождения (Kürschner), так же как и название шорника лимар (Riemer). А так как шорник всегда имеет дело с сыромятной кожей, то украинцы называют ее лимар- щина. Немецкого происхождения также украинские слова вер- штаб — палка, на которую вешают овчину при обработке, и дрешпак (рис. 107; вероятно, нем. Drei и средневерхненем. Spache — «пучок прутьев») — своего рода железный гребень с зубьями в форме когтей и с деревянной ручкой, которым расчесывают шерсть на уже выделанной овчине (рус. лапа). Заимствованные из польского украинское слово ірха — белодубленая овечья или козлиная шкура и русские ирха, ирга — старая кожа, можно считать заимствованными из средневерхненем. Irch• — «тонкая белодубленая кожа» (EW, I, 432).

Очевидно, украинское скахва, шкафа — скребок, род тупого ножа для очистки овчины от мяса и жира (рис. 108, рус. коса, тупяк), происходит от итальянского scafa. Возможно, оно заимствовано у генуэзцев.

Однако большинство терминов, относящихся к кожевенному делу, — славянского происхождения.

§ 87. Литература. О прядении и ткачестве см.: Добровольский В. Кросна (ЭО, LII, 1902, № 1, с. 77—87); Очерки кустарных промыслов Полтавской губернии. Вып. I. Прядение и ткачество в Зеньковском и Миргородском уездах. Сост. и обработал В. И. Василенко. Изд. Полтавского Губернского земства. Полтава, 1900, III, 111 с.; Гнатюк В. Ткацтво у східній Галичині. — МУРЕ, т. III, Львів, 1900, с. 12—26; Шухевич В. Гуцульщина. — Там же, т. II, Львів, 1899, с. 54—71; т. IV, Львів, 1901. с. 254—259; Селиванов В. Год русского земледельца. — Русская беседа. Т. IV. М., 1856, смесь, с. 85—88 и т. III, 1857, кн. 7, с. 58—62. Сравнительный материал содержится в работах: Gerig W. Die Terminologie der Hanf- und Flachskultur in den franko-provenzalischen Mundarten mit Ausblicken auf die umgebenden Sprachgebiete (WS, Heidelberg, 1913, Beiheft І, VI1 + 104 c.); Gavazzi Dr. M. Slavenske mjere za predivo i tkivo prema seksagezimalnom sistemu («Slavia». Praha, 1925, Ročnik III, Sešit 4, c. 655—672); он же. Praslavenski tkalački stan i tkalačka daštica. (Sa II slika). Zagreb, 1926, («Zbornik za narodni život i običaje južnih slavena», knjiga XXVI, svezak I, c. 1—31); Niederle L. Život starych slovanů. DiΙu III, swazek I. Praha, 1921, c. 332.

Рис. 75—76 и 79—82 взяты из упомянутой в § 22 статьи Н. А. Иваницкого, рис. 79 и 89 сделаны по фотографиям П. А. Гне- дича, хранящимся в Харьковском музее Слободской Украины; рис. 82 взят из названной в § 64 книги Н. А. Филиппова.

Обработке шерсти (к § 75—77) посвящены статьи: Василенко В. Н. Сукновальство. — Кустарные промыслы сельских сословий Полтавской губернии. Вып. II. Полтава, 1887. Приложения, с. 1 — 22; Бабенко В. А. Коцарство в Харьковской губернии. — Вестник ХИФО, вып. IV. Харьков, 1913, с. 65 и сл. Давыдова С. А. Производство ковров в Тюменском округе Тобольской губ. — Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. Т. III. СПб., 1895, с. 174—190; Крыжановский Б. Г. Украинские и румынские килимы. Л., изд. Этнографического отдела Русского музея, 1925, 16 с., 6 рис.

О шерстобитах см.: Труды Комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. I и сл. СПб., 1879—1887.

Плетение лаптей до сих пор не описано. Монография автора «Плетеная обувь у восточных славян и их соседей» была подготовлена к печати еще в 1916 г.

О плетении шляп см.: Познанский Б. Одежда малороссов. — Труды XII Археологического съезда в Харькове, 1902. Т. III, М., 1905, с. 178—210. О вязании оренбургских платков см.: Зеленин Д. У оренбургских казаков. — ЭО. LXVII, 1905, № 4, с. 54—78. О кружевах см.: Русское кружево и русские кружевницы. Исследование историческое, техническое, и статистическое Софии Давыдовой. СПб., 1892, 80 л., отд. ил.

Об орнаментах см.: Стасов В. Русский народный орнамент.

Шитье, ткани, кружева Вып. Г. СПб., 1872, 25 с.; Волков Ф. К. Отличительные черты южнорусской орнаментики. Труды III Археологического съезда в России, бывшего в Киеве в августе 1874 г., Т. II. Киев, 1878, с. 317—326). Литвинова П. Я. Южнорусский народный орнамент, Черниговская губерния, уезды: Конотопский, Кролевецкий, Новгород-Северский и Стародубский. Вып. 2. Харьков, 1902, 19 с., 20 табл., ил. Таранушенко С. Відтчитна виставна за 1923 рік. Харьків, Музей Українського мистецтва, 1924, 29 с. Воронов В. Крестьянское искусство. М., 1924, 139 с.; Біля- шевський М. Про український орнамент. Записки Українського наукового товариства в Київі. Кн. III. Київ, 1908, с. 40—53).

О крашении см.: Макаренко А. А. О красильном искусстве у русских Енисейской губернии. — ЖС. V, 1895, вып. 3—4, с. 349— 356; Попова А. М. Из области народной технологии. — СЖС. Вып. III —IV. Иркутск, 1925, с. 109—112. Рис. 102 взят из книги: Макаренко Ал. Сибирский народный календарь в этнографическом отношении. Восточная Сибирь. Енисейская губ., СПб., 1913 (Записки РГО по отделению этнографии, т. XXXVI).

О набойках см.: Соболев Н. Н. Набойка в России. История и способ работы. М., 1912, 106 с., 4 л. ил.; Виноградов Н. Костромская набойка (исторический очерк и современное положение красильно-набойного промысла в Костромской губернии. С 80 таблицами образцов набойки Костромской губернии). Кострома, 1915, 35 с., 80 табл. ил., (Материалы по истории, археологии, этнографии и статистике Костромской губернии, вып. IX).

О выделке кож см.: Билецька В. Чинбарське та кушнірське ремесло в Богодухові на Харківщині. — Науковий Збірник кафедри історії Української культури. Ч. 2, в печати; эта работа была доступна автору в рукописи 1; Соколовский Л. А. Выделка кож и овчин в Купянском уезде в 1881 г. — Труды Комиссии по исследованию кустарных промыслов Харьковской губернии, вып. II. Харьков, 1883, с. 12—31; из этой работы взяты рис. 103 и 108.

Рис. 104 взят из названной книги А. Л. Макаренко «Сибирский календарь»; рис. 105 сделан по оригиналу, принадлежащему Русскому музею в Ленинграде.


1 См.: Науковий збірник Харьківскої науково-досліднічої кафедрі історії Української культури. Ч. 2—3. Харьків, 1926, с. 177 — 198, 11 рис. в тексте. - Ред.

©timpa.ru